Восхождение на Эльбрус – Вершина | Туристический вестник

Восхождение на Эльбрус - ВершинаСотня метров подъема – пятьдесят по вертикали. И минутная передышка, навалившись грудью на рукояти альпенштоков. И так – раз за разом! Светлело небо. Пики окрестных гор всё яснее проступали сквозь дымку уходящей ночи под блекнущими от близкого рассвета звездами.

Крутизна ледника в районе скал Пастухова превышает 45 градусов. Отметка 4500. Прикрывающая от ветра с востока мореная гряда давно осталась внизу. Шквалы бокового ветра срывают с ледяного склона острые кусочки льда, которые больно секут по не полностью закрытому лицу.
Несколько раз сверкнула бликами зарниц далекая гроза, разразившаяся много южнее, над перевалами Грузии. Здесь, на северном склоне Эльбруса, момент рассвета не увидеть. Но восход Солнца в горах интересен признаками своего приближения! С высоты 4800 метров южные отроги Северокавказского хребта кажутся морем. Застывшим морем с каменной чернотой воды и заснеженными пиками – будто гребнями пенных волн. В момент восхода по этому каменно-ледяному морю пробежала рябь, и проявился отчетливый теневой силуэт Эльбруса. Тень Эльбруса косой чертой стремительно летела по застывшему горному морю, зажигая алыми отблесками солнца далекие ледники, окрашивая малиновым светом заснеженные склоны! Все, кто оказался в тот момент на подъеме к вершине, прекратили свое движение наверх и долгие минуты стояли, очарованные грандиозным зрелищем. Солнце взошло. И через три часа движения по маршруту мощные потоки ультрафиолета начнут медленно подпаливать кожу лица даже сквозь толстый слой крема высшей защиты.

Косая полка. К этому пологому, но основательно выматывающему силы, участку пути подходили не все из тех, кто ночью начал свой путь к вершине Эльбруса. То один, то другой восходитель поворачивали назад на различных этапах маршрута, отказываясь от дальнейшей борьбы с усталостью, с высотой, с самим собой. Высота 5000 метров, впереди еще 562 метра по вертикали. Атмосферное давление составляет едва ли половину от того нормального, которое сполна наполняет легкие на такой далекой, отсюда, равнине. Высота болезненно действует на все системы человеческого организма, в том числе и на кишечник с желудком. Идущая в нескольких десятках метров впереди меня, в составе небольшой группы, женщина сделала несколько шагов влево, символически стараясь хоть на пару метров отойти от пути, набитом по склону десятками восходителей. Зря она решила сойти тут с тропы, в этом месте перегибающийся ледник таит под слоем фирнового снега узкие, но глубокие, трещины. Нога женщины тут же всей длиной ушла в ледник. К счастью, без повреждений.

Легкие в груди с резкой болью лихорадочно стараются ухватить те немногие крохи кислорода, что еще остаются в этой выстуженной вечным морозом пустоте. Медленно, на полступни за шаг, но всё же продвигаюсь я этой, уже кажущейся бесконечной, дорогой к вершине. Седловина. Два горба Западной и Восточной вершин Эльбруса заставляют хоть немного утихнуть сильный ветер. 5200 метров. Остается часа полтора пути наискосок к крутому, 60-тиградусному склону Западной, самой высокой вершины. Получасовой отдых. Рядом лежат, повернувшись к небу лицом, восходители иностранной группы. Скинул штурмовой рюкзак, что бы хоть как то облегчить последние сотни метров пути на вершину. В кармане навигатор и фотоаппарат. С трудом заставляю себя сделать несколько снимков, равнодушно и не глядя повертев объективом мыльницы по сторонам, не понимая смысла этого фотографирования.

От идущей впереди и выше меня группы «платных» восходителей раздался крик. Человеческое тело, беспорядочно размахивая руками и ногами, покатилось по склону вниз, подскакивая на неровностях и, пролетая по воздуху метра 2-3, падая обратно и скатываясь дальше. Я только начал свой путь из седловины, и несчастный человек лежал метрах в двухстах от меня. «Подойти, помочь ему» – мелькнуло первой мыслью у меня сквозь пустоту равнодушия ко всему. Но если я подойду к сорвавшемуся, я истрачу последние остатки сил и не смогу взойти на вершину, не смогу быть там, куда шел последние восемь часов, выплевывая собственные легкие! К упавшему спустился инструктор его группы, кавказец. Парень встал, держась за помогающего ему человека, и они медленно, шатаясь, пошли на спуск. Позже я узнал, что несчастный здорово поранил себе лицо об острые куски льда.

Облако стратосферы, висевшее плоской линзой последние два часа над такой уже близкой вершиной Эльбруса, незаметно спустилось ниже плотными сгустками серого тумана. Тропы не видно. Сняв защитные очки, всё же удается выдерживать верное направление подъема, но тут же возникает боль в глубине глазниц от рассеянного ультрафиолетового излучения. В голове мерцают обрывки мыслей. Нет желания идти вперед. Нет желания спускаться вниз. Есть лишь всепоглощающая усталость и равнодушие ко всему, кроме одного – дикого желания вдохнуть полной грудью настоящего, такого необходимого сейчас, воздуха! Последние сотни метров подъема в серых, так неприятных изнутри, облаках!

Лишь спустившись вниз, в цветущую долину Терскола, я в полной мере осознал то, что мне удалось совершить восхождение на высшую точку Европы.

Что ещё читают:

загрузка…



Теги:

Оставить комментарий